Записать уши на прием к хирургу и косметологу имеет смысл в двух случаях: если они пострадали от неосторожного обращения или их внешний вид вас раздражает. Доказательства от экспертов и прямая речь людей, занявшихся улучшайзингом своих ушей, – ниже.

Пластика мочки уха: Алёна Долецкая, креативный консультант F

В правом ухе у меня три прокола. Вспомнила об этом недавно, когда мой мужчина в порыве страсти сорвал самую верхнюю серьгу. Собственно, в момент икс я даже боли не почувствовала, а наутро увидела на месте маленького бриллиантика огромную, простите, дырень, которая вот-вот окончательно порвется. Тут же заметила, что центральная дырочка (в ней я обычно ношу украшения потяжелее) сильно растянулась. Без сережек я буквально чувствую себя голой, поэтому решилась на хирургию. Обратилась в клинику «Время красоты», их врач справился с проблемой за полчаса. Растянутую дырочку ушили совсем быстро, а вот над верхней пришлось потрудиться: чтобы шов получился незаметным, нужно было очень аккуратно соединить ткань по краешку уха.

Кстати, хирург использовал обычные нити вместо саморассасывающихся, –так процесс заживления проходит быстрее. После на мочку наложили тонкие пластыри-стрипы телесного цвета. Операцию делали под местной анестезией. Меня предупреждали, что когда наркоз отойдет, может немного поболеть, но все обошлось. Доктор сказал, что через месяц, когда верхняя дырочка зарубцуется, я смогу проколоть ее ровно в том же месте. А я подумала: может, еще парочку сделать?

Филлеры: Марина Сютаева, главный редактор F

Обожаю массивные серьги – шандельеры, пусеты с большими камнями, вот это все. Только одна проблема: как в мочках моих ушей оказывается что-то тяжелее медицинских «гвоздиков», они некрасиво провисают, даже отверстия от прокола увеличиваются в диаметре. Так было не всегда: еще лет пять назад мочки не растягивались, превращая мои аккуратные ушки в слоновьи. Видимо, к 37-ми годам кожа все-таки утратила плотность. В общем, после того как я не смогла пойти на вечеринку в подаренных подругой серьгах-кистях, я решилась даже купить клипсы (какое ужасное слово). Но мне вовремя попался косметологический журнал со статьей про коррекцию мочки с помощью инъекций гиалуроновой кислоты.

Московские клиники услугу «моделирование мочки филлерами» особо не предлагают, но в прейскуранте она обычно есть. В том числе в Клиническом институте эстетической медицины на Новом Арбате, куда я пошла к врачу-косметологу Милане Марфиной. Вся процедура вместе с консультацией заняла меньше получаса. Инъекции делали в несколько точек на мочках, заодно заполнили крошечные морщинки в области козелка и за ушами. Больно не было, восстановительный период длился сутки, и все, что я делала, – пару раз обработала кожу хлоргексидином. Мочки в итоге стали похожи на плотные подушечки, так что олдскульные клипсы отменяются.

Сергей Барсуков, косметолог-дерматолог центра красоты и здоровья «Романов»

Разочарую: деформация мочек ушей случится вне зависимости от вашей любви к тяжелым серьгам, просто в силу возраста. Уши – орган, который растет и меняется всю жизнь. А мочка, как любая часть кожного покрова, постепенно теряет тонус, из-за того что после 30 лет начинает снижаться уровень коллагена и гиалуроновой кислоты. Как следствие – провисание и дряблость кожи.

Для коррекции подходят инъекции филлеров. Процедура проходит быстро, под местной анестезией либо без нее, так как зона не особо чувствительная и многие препараты включают в себя обезболивающие компоненты по умолчанию. В результате вмешательства уши визуально наполняются и возвращают прежнюю форму. Период реабилитации отсутствует, потому что в мочках нет развитой сосудистой системы (проще говоря, болеть там нечему). Кстати, с помощью филлеров можно убрать и асимметрию. В этом случае возраст значения не имеет, проблема часто бывает врожденной.

Андрей Искорнев, пластический хирург клиники The Platinental Aesthetic Lounge

Максимально допустимое расстояние между хрящем уха и головой – 1,5–2 см. Все, что выше этого показателя, считается лопоухостью. Проблему решает отопластика – операция по исправлению ушной раковины. Но поскольку уши обладают так называемой «памятью хряща», в старшем возрасте после операции могут возникать рецидивы. Поэтому оптимальным для хирургического вмешательства считается возраст 8-12 лет.

Чаще всего проблема возвращается из-за нарушения послеоперационного ухода, а иногда – если врач использует слишком тонкий шовный материал, который рассасывается до формирования поддерживающих рубцов на хряще. Чтобы свести к минимуму риски рецидива у взрослых пациентов, некоторые хирурги применяют методику подсечения хрящевой пластины. Так что если решитесь на пластику после совершеннолетия, просто скажите эти два слова своему врачу.

Отопластика: Надежда Сокирскаяавтор инстаграм-блога о грамотности 

Я из семьи ушастиков: уши торчат и у папы, и у мамы, так что у меня не было шансов. Вы сейчас читаете и думаете: «Ой, да ладно, подумаешь, оттопыренные уши! Это даже мило». Нет, вы не понимаете: я была настоящим чебурашкой! Одно ухо, вдобавок, торчало сильнее другого. В школе я закрывала их косичками, в студенческие годы – стрижкой: на отопластику не было денег. Нервничала, когда ветер развевал мои уши... Ой, то есть волосы. А еще в кресле у парикмахера было некомфортно сидеть с «обнаженными ушами». В 27 лет я все-таки поняла, что детский комплекс мешает жить, и легла под скальпель Отари Гогиберидзе. Операцию делали под местным наркозом. Я ничего не чувствовала, зато слышала, как мне разрезали и сшивали уши: это был скрежет и хруст, похожий на скрип сапог по снегу. Ад начался спустя 12 часов, когда я уже приехала домой. Даже сильнодействующие таблетки не помогали снять боль, только мысль о новых ушах немного утешала. Легче стало через пару дней. Первое время нельзя было мыть голову (спасал сухой шампунь), а спать разрешили только на спине. Заживление шло медленнее, чем ожидалось, поэтому швы сняли позже. Многие говорят, что это элементарная операция и у них все прошло легко, но для меня период восстановления был довольно мучительным. Спустя несколько месяцев уши слегка «отошли» в стороны. Теперь они все равно торчат, но уже не так сильно, и меня это не беспокоит. Можно было бы сделать повторную операцию, – меня предупреждали, что для взрослых она иногда бывает необходима, но я не хочу.

Коррекция козелка: Евгения Наумова, экономист

Проблемой моих ушей был добавочный козелок – небольшой отросток, собственно, у козелка, похожий на лепесток. Такие штуки еще называют «врожденными сережками». У детей это часто встречается, и многие не обращают внимания. Но в моем случае «лепесток» слегка загибался внутрь ушной раковины, и мне это казалось очень неэстетичным. Операцию сделала в восьмилетнем возрасте, но даже сейчас, в 30, сложно об этом рассказывать – так переживала. Хорошо, что мама поддержала меня и не стала уговаривать подождать с хирургией до окончания школы.

Операцию делали в Морозовской больнице. Длилась она около часа, под местным наркозом, поэтому я все видела и слышала. После операции я некоторое время провела в палате. Швы мазали зеленкой, и зажило все примерно за две недели. Сейчас остался приличный шрам, который, если его трогать, приносит дискомфорт. Шрам тоже можно удалить, но меня он не смущает.