Карен Шаинян: «Если ты в себя не веришь, начни хотя бы притворяться, что веришь»

  1. Люди
Карен Шаинян: «Если ты в себя не веришь, начни хотя бы притворяться, что веришь»
Карен Шаинян: «Если ты в себя не веришь, начни хотя бы притворяться, что веришь»

Карен Шаинян — журналист и продюсер, открытый гей, автор ютьюб-шоу Straight Talk with Gay People о всемирно известных ЛГБТ-представителях (например, о Билли Портере) и просто веселых людях. Мы поговорили с ним о проекте, каминг-ауте и любви.

Разговоры, к которым общество «не готово»

Мне понадобилось полгода, чтобы запустить ютьюб-шоу «Открытый разговор с веселыми людьми» про выдающихся личностей, которые к тому же представители ЛГБТ-сообщества. Этот проект про людей, которые оut and proud. Жизнь гомосексуалов, с одной стороны, очень близкая жизни гетеросексуалов и совсем не такая, какой ее хотят представить гомофобные пропагандисты, а с другой — часто драматичная, яркая, печальная и веселая, с большими контрастами в смысле.

Почему сейчас? Просто потому что сейчас он придумался. Как говорит мой первый собеседник Майкл Каннингем: «Делайте, что считаете нужным. Вы никогда не знаете, что отзовется у вашей аудитории». В моем случае отозвалось ровно то и так, как я хотел.

Часто слышу, что «общество не готово» к чему-то. Мне кажется, эту формулировку используют для оправдания самых оголтелых и ретроградных идей. Ей предваряют любые сопротивления консерваторов и попытки реставрировать прошлое. Так было при царе, в СССР и сегодня.

Люди готовы ко всему. Мы умеем прекрасно адаптировать современные глобальные идеи и ценности.

«Открытый разговор» от и до моя идея, сам его начал и продолжаю развивать. Конечно, помогают команда (продюсер, два оператора, монтажер, человек, занимающийся звуком) и друзья. И еще мне повезло найти финансирование от European Endowment for Democracy.

Меня спрашивали, не хочу ли я сделать проект на каком-то существующем медиа с большой аудиторией. По-моему, это неправильно. Аудиторию нужно набирать с нуля, не ограничиваясь приверженцами конкретного издания. А я абсолютно убежден, что мои герои интересны и тем, кто читает «Медузу», и тем, кто выписывает «Комсомольскую правду».

Мне важно доносить историю занятно и живо.

Мы снимаем пакетами, поэтому сложно сказать, какое интервью далось тяжелее. Наверное, с точки зрения продакшена — с Билли Портером: большая звезда, плотный график, райдер. Не помню, во сколько точно это обошлось. Учитывая билеты, проживание, гонорары — где-то 2,5 тысячи долларов.

Думаю, что самое сложное интервью впереди. Было адово осенью, до того как начали приходить первые подтверждения от героев. Я отправлял 10 писем, получал одно. С отказом. Писал еще 1020  и снова отказ. До сих пор с волнением жду ответ от трех десятков людей, которым сделал запрос, фоллоуап, а они не отвечают. Это опустошает, но у меня высокая планка — хочу поговорить с самыми большими звездами.

Фидбэк, приглашающий к дискуссии

Огромное количество людей пишет, что формат интересный, смешной, полезный. А другие называют контент нерелевантным и считают его пиром во время чумы. Одни ценят гласность, а другие боятся, что она может обернуться какой-то жестью. Но я не призываю к открытости тех, кто живет в условиях, где за каминг-аут грозит физическая опасность или буллинг. И считаюсь с законом о гей-пропаганде: мой контент не для детей, в роликах есть соответствующая маркировка.

Я видел десятки комментариев к интервью с Одином Байроном явно от гетеросексуальных зрителей. Они писали, какой невероятный Один человек. Одна известная актриса написала мне, что часто бывает в Нью-Йорке и видит расцвет квир-культуры и ее природа, воспитание сопротивляются, но Один ей показался таким искренним, классным и умным, что она поддержала проект.

Это ровно то, о чем я мечтал. У меня нет задачи, чтобы человек посмотрел 40-минутное видео и изменился полностью. Я хотел бы заронить в людях некоторую осознанность и более объемное видение конкретных героев. По-моему, это единственный способ бороться с ненавистью.

Каминг-аут не обходится без жертв

Чтобы избежать агрессии, нужно просто себя контролировать. Публичное пространство так устроено: в нем неизбежно бесконечно обсуждают темы, для этого появляются новые поводы. В одну секунду сталкиваешься с чудовищными новостями про коррупцию, в следующую — получаешь любовное письмо, потом — сообщение, что заболел ребенок, а дальше узнаешь, что на работе подписали договор, кого-то осудили за пост, твит или картинку.

Мы живем в плотном супе из совершенно не связанных между собой фактов, событий и эмоций. Наверное, это приносит какую-то остроту, но это и сильно выматывает людей.

В такие моменты нужно отключиться и сконцентрироваться на ближайшем окружении: друзья, близкие, родственники. Или природа.

Я не вижу проблемы в том, что мы слишком много о чем-то говорим. Наоборот, мы обо всем говорим слишком мало. Особенно о людях, чьи права уязвимы: женщины, национальные меньшинства, люди с разными сексуальными ориентациями, которые не умещаются в привычную цисгендерную гетеронормативную парадигму. Проблема с толерантностью не в том, что оголтелые ЛГБТ слишком громко кричат о себе. Люди в принципе мало говорят о себе, а это необходимо.

Признание родителям с разницей в 10 лет

Помню, как я рассказал семье об ориентации. С мамой разговор состоялся в 19 лет. Она была очень несчастна и переживала. Ей казалось, меня ждет кромешный мрак, тяжелая жизнь маргинала. Она боялась, что я буду отвержен, несчастлив, одинок и болен. Как только стало понятно, что все не так, что я могу быть счастливым, социализированным и у меня могут быть дети (а их у меня уже двое!), она абсолютно легко приняла это.

С отцом проще — я был сильно старше, около 30. У меня вот-вот должен был появиться старший ребенок, и под этим соусом мы поговорили обо всем: откуда этот ребенок, как я договорился с его матерью. Папа не особо переживал.

Родители всегда были большим источником любви. Даже в период кромешного ада с первого по девятый класс, когда я испытывал в ней недостаток.

Способность любить  и немного жульничать

Любовь — очень нежное радостное чувство по отношению к кому-то или чему-то. Близким, детям, друзьям, партнерам.

Моя первая любовь была на расстоянии. Я в Москве, человек — на Сахалине. Мы виделись наездами, но это была мощная страсть. Темнело в глазах, я растворялся в этом чувстве.

Сейчас много говорят о любви к себе, мне кажется, в этом непросто разобраться самому. Человек — открытая система, он не заканчивается рамками своего тела и психики. Человек это, скорее, процесс, бесконечный процесс обмена. Невозможно отделить внешнее влияние от твоих личных переживаний и мыслей. Ты всегда связан в этом огромном потоке со всеми, кто рядом. Это курица и яйцо: чтобы полюбить себя, человеку нужна аффирмация, подтверждение и признание извне. С другой стороны, если ты себя не любишь сам, другие тоже не найдут причин тебя любить. Поэтому так важно получить безусловную родительскую любовь в детстве. Как потом восполнить ее недостаток, я не знаю.

По-настоящему себя ценить, уважать и быть уверенным в своих силах я научился в последних отношениях, которые счастливо продлились много лет. Мы по-прежнему близкие друзья. Это был тот человек, который все время давал мне подтверждение того, что я крутой. А я давал это ощущение ему.

Конечно, когда тебе это долго говорят — начинаешь верить. С другой стороны, он бы этого не повторял мне без повода.

Fake it until you make it. Если ты в себя не веришь, начни хотя бы притворяться, что веришь.

Допустим, ты себя не любишь. Окей, никто не заставляет перелопатить все внутри и полюбить. Начни притворяться, что ты себя любишь, хотя бы чуть-чуть. Немножечко жульничать. Пусть это будет игра, но это будет уже классный первый шаг, и постепенно любовь превратится в реальность.

Самое большое наслаждение в моей жизни — это возможность перемещаться из одной реальности в другую. Я пишу книжку и снимаю шоу, для этого мне приходится много говорить с очень разными людьми: транссексуалы из небольших городов, молодые блогеры и пожилые артисты, голливудские звезды и госчиновники. Это как путешествие автостопом по галактике. Ты можешь проголосовать и оказаться в другом измерении, где все состоит из шерстяных ниток, а через секунду — попасть в мир, где нет людей и все ходят на клешнях.

К тому же жизнь свободного гея полна приключений и радостных неожиданных моментов. Сумасшедших иногда, иногда реально опасных. Но я от всего этого кайфую.

Комментарии:
Сообщение будет отправлено
после авторизации
    Будьте первыми в обсуждении
    Вам будет интересноВам будет интересноВам будет интересноВам будет интересноВам будет интересно