Евгений Смирнов: «Быть киборгом — круто»

  1. Люди
Евгений Смирнов: «Быть киборгом — круто»
Евгений Смирнов: «Быть киборгом — круто»

Человек с ограниченными возможностями — последнее, что приходит в голову при общении с Евгением Смирновым. Почему — поймете, прочитав интервью с ним.

После ДТП танцор из Сочи лишился ноги — но не боевого духа: выступил в шоу «Танцы» на ТНТ и «Минута славы» на «Первом», стал ведущим на телеканале «Точка отрыва», а еще помощником заместителя мэра Москвы в Департаменте транспорта. Плюс спорт: гребля, лыжи, картинг, прыжки с парашютом, брейк-данс. Так что Евгений — человек с неограниченными возможностями. Хотя сам себя называет киборгом.

Евгений, потеря ноги — не первая ваша травма?

Да, есть ощущение, что судьба меня готовила. Сначала я неудачно прыгнул со скалы в реку и сломал шею. От инвалидного кресла спасло только то, что я много танцевал и крутился на голове — шею натренировал. Потом я споткнулся о камень и упал в костер, где горела резина. Те травмы приносили физическую боль, а потеря ноги еще и психологическую.

Как вы получили травму ноги?

Семь лет назад ехал из Сочи в поселок Лазаревское по трассе на мопеде, и меня подрезала лада. После удара водитель уехал, а я остался лежать на дороге. Хорошо, люди из соседних домов вызвали скорую: у меня была раздроблена правая нога, повреждена кожа головы. Меня отвезли в больницу, прооперировали, надели аппарат Илизарова (медицинское приспособление для скрепления фрагментов костей при переломах. — Прим. авт.). И начался ад.

Почему?

Почти трое суток ко мне никто не подходил, на ноге развилась газовая гангрена, а в реанимацию я попал, лишь когда родственники и друзья устроили скандал. В итоге меня перевели в другую больницу, где врач сказал: «Или ампутация, или смерть». Я уточнил, смогу ли ездить на машине, — и, получив утвердительный ответ, ответил: «Режьте».

Того водителя наказали?

После долгих разбирательств и отпираний водитель получил три года условно. Я слышал, через несколько лет он покончил с собой, но не думаю, что из-за аварии.

Что было дальше?

Год реабилитации в Екатеринбурге, Костроме и Москве, протезирование. Протез ставят не сразу. Сначала должны зажить швы, пройти боль. Потом формируют культю, обматывая ее бинтами. На это уходит несколько месяцев. Лучше не торопиться, ведь если от боли нога подкашивается, то искривляется походка, а исправить это почти невозможно.

У вас бионический протез. Как выбирали его?

Протез подбирает врач исходя из степени активности пациента. Учитывает, плавать он будет, бегать или ходить. Бионические колени и стопы сгибаются и разгибаются медленно — это подходит для ходьбы, но не для бега. Такому протезу не хватает маневренности, он тяжелый. Зато лучше держит, не дает оступиться.

Долго учились им пользоваться?

Пользоваться протезом с таким маленьким фрагментом ноги неудобно, но я пошел на нем на второй день. А потом образовался экзостоз — нарост на кости, который колет мышцы изнутри, боль адская. Пришлось сделать реампутацию, культя уменьшилась. После заживления очередного шрама я снова отправился на протезирование. И уже через две недели я передвигался только на протезе (обычно на это уходит месяц).

Протез часто нужно менять?

Каждые три года. Я оформляю его через государство. По-другому никак: так часто искать 4,5 миллиона пока не получается.

Вы танцевали и до аварии, да?

С 14 лет мы с друзьями занимались брейк-дансом, создали команду Freestyle Mastazz Lazarevskoe. Вместо студии — стройка, вместо танцпола — листы фанеры. Милиция нас гоняла, думали, наркоманим. А мы, между прочим, завоевали много наград, в том числе международных.

Вас многие знают как участника телешоу «Танцы» на ТНТ.

Когда произошла авария, я чуть не забросил танцы. Но моя подруга Дарья Смирнова (однофамилица Евгения. — Прим. авт.) сказала: «Вот восстановишься, поставим танец». После этих слов я поверил в себя и начал заниматься.

На телешоу Владимир Познер и Рената Литвинова обвинили меня в использовании запрещенного приема (я танцую без протеза) и наговорили гадостей. Я просто от них отвернулся и ушел из проекта. Если то, что я делаю, нравится хотя бы одному человеку, буду продолжать.

Спортом занимаетесь?

Раньше занимался греблей, прыгал с парашютом. Сейчас катаюсь на горных и водных лыжах. Я постоянно за рулем, вожу автомобиль. А недавно покатался на карте — непередаваемое ощущение.

Как поддерживаете людей с инвалидностью?

После реабилитаций я решил: нельзя сидеть на месте, —  и переехал в Краснодар. Три года назад мы с Дарьей открыли там инклюзивную школу танцев «Рыжий Dance» для детей с инвалидностью. У нас почти 40 учеников.

В Москву тоже переехали, чтобы не сидеть на месте?

Работу предложили. Моя должность называется «помощник заместителя мэра Москвы Управления контроля и координации развития транспортного комплекса», помогаю адаптировать общественный транспорт для людей с инвалидностью. Уже у 95% городского транспорта выдвигаются аппарели (площадка для подъема и спуска инвалидных колясок), есть низкий пол, голосовые и визуальные оповещения.

Как на вас незнакомые люди реагируют?

Если дети видят меня на улице в шортах, подбегают: «О, Терминатор, как круто! Можно потрогать?» Можно, конечно. Протез — это не страшно, всего лишь кусок железа. Многие в похожей ситуации уходят в себя, а я смотрю на ситуацию так: быть киборгом — круто.

Фото: Владимир Васильчиков.

Стиль: Александр Зубрилин.

Комментарии:
Сообщение будет отправлено
после авторизации
    Будьте первыми в обсуждении
    Вам будет интересноВам будет интересноВам будет интересноВам будет интересноВам будет интересно