14 декабря 2021
«Психологическое насилие в родах — система»: врач Илья Фоминцев меняет отношение к роженицам
Роды в России часто оказываются травмирующим опытом для женщины прежде всего из-за отношения к ней медперсонала. Известный врач-онколог Илья Фоминцев, создатель фонда медицинских решений «Не напрасно», берется изменить ситуацию.
14 декабря 2021
5 мин

Недавно питерский врач Илья Фоминцев устроил эксперимент: повесил в своем фейсбуке номер мобильного телефона и сказал, что любой человек может связаться с ним, чтобы узнать, куда бежать со своей болезнью. А пару лет назад Фоминцев создал справочную службу «Просто спросить», где напуганным пациентам со всей России дают полный и понятный план действий: что делать-то вообще, что положено по закону, где лучший врач этой специальности. Уже было обработано свыше 7000 заявок, консультируют в справочной 53 врача, а запросы идут из 83 регионов России плюс 20 стран СНГ и ЕС.

И справочная, и личный телефон в фейсбуке — все это Фоминцев делает, потому что считает: отношения врача и пациента в России нуждаются в пересмотре. Каком? Больше внимания, уважения, общения. Врачи — боги для пациентов, но даже боги должны стать ближе и деликатнее. Медицина — про людей, не про болезни.

И вот теперь Фоминцев берется за другую проблему — психологический абьюз во время родовспоможения. Потому что роды в России для женщины зачастую оборачиваются психологической травмой такой силы, что она не хочет больше иметь детей (несколько таких историй читайте в нашей статье). O том, как Илья пришел к этой теме, а также как он вместе с Ольгой Васильевой, гендиректором сети клиник «Скандинавия», планирует системно менять ситуацию в стране, читайте ниже.

Зная немного предысторию: вы ведь решили взяться за тему насилия в родах после того, как на вас посыпались печальные истории рожениц в фейсбуке?

Илья Фоминцев
Врач-онколог, директор фонда медицинских решений «Не напрасно»

Да. Я написал пост, как мы с женой выбирали роддом, и вспомнил несколько эпизодов мелкого хамства от медицинского персонала. А потом пошла реакция — мне стали писать про аналогичные и куда более ужасные случаи. Многие тяжелые, страшные и довольно интимные истории люди писали публично — так накопилось. А самые жуткие истории — мне в личку. У меня буквально волосы шевелились, пока я это читал. Тогда я позвонил подруге Ольге Васильевой, гендиректору сети клиник «Скандинавия», — и мы все вместе решили выступить против насилия и унижения в родах.

Ольга Васильева
Генеральный директор сети клиник «Скандинавия»

Илья своим случайным высказыванием в фейсбуке буквально открыл портал в ад. И это настоящее горе — вместо того, чтобы помнить рождение ребенка как самый счастливый день в жизни, женщины помнят это как ад, который хорошо бы забыть. Но забыть это невозможно. И это влияет на всю твою жизнь: с этим адом ассоциируются врачи, больницы, система медицинской помощи. Разрушается доверие.

Понятно, что рожать больно. Но почему часто женщина помнит не столько боль, сколько «как все было ужасно»?

Илья Фоминцев:

Обычные с медицинской точки зрения роды могут превратиться в настоящий кошмар из-за ряда факторов. Во-первых, виновата патерналистская культура нашей медицины. У меня такой представитель патерналистской культуры рискнул появиться в комментариях в фейсбуке. Женщины делились страшным опытом, а он написал: мы, акушеры, делаем все, чтобы вы были здоровы и живы, так что скажите спасибо. И это как раз типичная позиция акушеров. Они думают, что их функция — это дать стране бойца. У врача есть KPI, его показатели. А женщины, получается, мешают ему выполнять план. «Да не мешайте нам работать», — думают такие доктора.

Другим важным фактором озлобленности персонала является само устройство роддомов. Внутри роддома есть куча разных групп, и они между собой конфликтуют. Мне как-то рассказали, что акушеры всегда конфронтируют с неонатологами. Потому что акушеры — поставщики проблем неонатологов.

Если с ребенком что-то не так, то неонатологи автоматически занимают позицию «вы накосячили, а нам разбираться».

Ольга Васильева:

А еще одной из причин конфронтации является то, что у акушеров и неонатологов очень разный темп работы. У акушеров работа ночами, в стрессе и на скорость, а неонатологи работают в более плановом режиме. И это тоже конфликт лайфстайлов. Роды — это экстренная помощь, а неонатология более спокойная работа. Но неделикатность неонатолога сильно ранит акушера. И наоборот.

Илья Фоминцев:

Итого мы сейчас назвали несколько причин плохого отношения персонала: это выгорание, внутриполитические конфликты внутри больниц. А еще есть круговорот дедовщины: кругом иерархия, клановость. Такая культура отношения друг к другу не может не сказаться на пациентах. И она сказывается. И никто не думает, что с этим можно что-то сделать.

Ольга Васильева:

Илья несколько утрирует, чтобы показать проблему. Естественно, не все акушеры такие, но эта проблема есть, и она распространена.

Я убеждена, что акушерство — это очень стрессовая работа, когда ты работаешь круглосуточно, ненормированный рабочий день и ты лет десять-двадцать нормально не спишь. У акушеров ответственность за две жизни — и если все идет хорошо, то это здорово и природа помогла. А если что-то идет плохо — то ты сломал две жизни. И этот уровень стресса невероятен, и ты живешь с ним все время, и никто тебя не жалеет, даже в частных роддомах, у нас нет хорошей профилактики культуры выгорания. Если подытожить, то колоссальный стресс, решения, которые нужно принимать очень быстро, а самый простой способ принять в стрессе скоростное решение — это наорать и быть очень прямолинейным.

Что мы вообще понимаем под термином «насилие в родах»?

Ольга Васильева:

Под термином «насилие в родах» мы понимаем целый комплекс воздействий. Психологическое давление: менторский тон персонала при общении с пациенткой, обесценивание чувств («Чего орешь? Всем тоже больно»), проявление превосходства над пациенткой, находящейся в заведомо уязвимой ситуации («Когда надо будет, тогда и подойду/сделаю/подумаю, а ты рожай пока»). Физическое давление: отказ в предоставлении обезболивания в родах («Не заслужила», «Еще рано тебе обезболиваться/уже поздно обезболиваться»). Грубый осмотр родовых путей, зашивание разрывов и разрезов без обезболивания, давление на живот во время родов. Отказ информировать: когда пациентка или родственник обращается к персоналу, а им отвечают что-то типа «мы сейчас заняты, вы что, не видите?!».

Как женщине вообще защититься? Вот она рожает, вот на нее орет акушер. Может быть, партнерские роды — это защита? Когда рядом с тобой партнер, который априори видит в тебе человека в тяжелой ситуации.

Илья Фоминцев:

Если на родах есть независимый представитель, который не падает в обморок при виде крови, — это отлично. Но мужья часто тоже не сталкивались с медициной до родов и элементарно не знают, что им делать в разных ситуациях. Опытным представителем роженицы может быть доула, например.

Когда мы опубликовали истории рожениц, которые были психологически травмированы персоналом, другие женщины писали в комментариях: «Какие вы нежные, роды — это больно, зато вы живые». Почему не все считывают абьюз или хамство в родах как нечто неестественное?

Илья Фоминцев:

Это синдром жертвы, буквально стокгольмский синдром, когда женщина даже не понимает, что с ней поступили ужасно.

Ольга Васильева:

А есть акушеры, которые считают, что у них все прекрасно на работе. В то время как начальство бесконечно издевается над ними. И все это нужно менять.

Сейчас довольно хороший период для того, чтобы в сфере родовспоможения произошли изменения.

А что вообще может улучшить ситуацию в роддомах?

Ольга Васильева:

Мы говорим о мрачной сложившейся ситуации, но она уже меняется из-за конкуренции. Все государственные роддома сегодня работают на платной основе и понимают, что могут на этом заработать, предоставляя сервис. И это хороший заработок. Последние пять лет мы живем в ситуации падения рождаемости и точно будем жить в ней следующие десять лет. Например, в этом году по Питеру будет рождаемость минус 8%. Клиентов меньше, а больницам нужно конкурировать. И абсолютно все сотрудники понимают, что нужно конкурировать хорошим отношением. Все роддома на падающем рынке начнут сталкиваться с жесткой конкуренцией, финансовое давление серьезное. Даже отзывы в интернете складываются в общественное давление на них.

Что конкретно вы планируете делать для того, чтобы изменить ситуацию?

Илья Фоминцев:

Как сказала Ольга, даже среди государственных роддомов уже растет конкуренция, и это значит, что вот она — хорошая основа для того, чтобы дать людям образование: как персоналу говорить с пациентами, как решать конфликты. На базе роддомов сети «Скандинавия» мы будем проводить стажировки врачей из госучреждений, показывать им, что такое пациентоцентричное родовспоможение.

Помимо стажировок, мы планируем различные курсы: например, обязательно сделаем интенсив по коммуникации с пациентами. Как это все будет выглядеть: учимся отрабатывать навыки на симулированных пациентах, учим концепции, разбираем ситуации. Но, разумеется, без внутренней рефлексии это сложно все применять. После трех-четырех месяцев использования новых схем для общения с пациентами, как правило, у врача появляются вопросы — и он приходит к своему преподавателю-супервизору, они обсуждают схемы, которые работают или нет. По опыту, через несколько таких циклов работы специалист реально меняется. Это одна из важных задач нашего фонда — научить специалистов новому, пациентоцентричному подходу.

Мы планируем запуск и активную реализацию нашего проекта к январю 2023 года. Врачей будем отбирать сами — из государственных больниц. Разумеется, стажировка и обучение будут бесплатными, за счет фонда.

Почему так важна стажировка в роддоме? Можно сколько угодно твердить про пациентоцентричность, но пока ты ее сам не увидишь — своими глазами, не почувствуешь эту среду, — ты не сможешь это воспроизвести. Мне рассказал потрясающую историю Саша Минич, уролог из Минского института онкологии, очень известный. У него заболел брат. Его тяжело лечили в Израиле. И он вернулся в институт онкологии и описывал: «У меня странное ощущение, я иду и ощущаю: это какой-то кошмар, все надо менять! Я теперь на все смотрю глазами пациента». С тех пор Александр очень последовательно пациентоцентричен и очень многое изменил в своей сфере.

Конечно, специалист, который привык работать определенным способом, не поменяется за несколько лекций. Нужно погружение в среду, нужны связь с супервизором, работа над ошибками, личная рефлексия и желание меняться. А нам в проекте важно показать, как надо и как правильно. Насилие в родах — это страшная реальность, и ее пора изменить.

В общем следите за нашими новостями. С нового года мы стартанем этот проект. Я считаю — это реальная помощь огромному количеству людей. В проекте можно будет поучаствовать — пожертвовать средства на его реализацию, а роддом «Скандинавия» поддержит со своей стороны.

Комментарии

Статья безусловно очень важная и нужная, тема насилия в родах нуждается в освещении всегда.
Но меня резануло вот это «Илья Фоминцев меняет отношение к женщинам в родах» и вообще подача в ключе «Раньше было плохо, женщины страдали, но некому было пожаловаться, но вот появился прекрасный Илья и стал им помогать». Ни в коем случае не умаляя достоинств Ильи — он не первый на этом поприще. Всемирный флешмоб по борьбе с акушерским насилием #родыбезнасилия и сам день 25 ноября — день борьбы против насилия в родах, который зародился в Испании и привнесен в рунет акушеркой Люсей Мараткановой. Её же проект родильных деревень Gravita, остановленный из-за отсутствия финансирования, несмотря на что Люся продолжает бесплатно делиться знаниями с женщинами и принимать роды, недавно записала подробнейший курс. Сообщества в Инстаграм с сотнями и тысячами историй родов, от @my_lines_my_life до @rodi_doma. Сотни акушерок направления мягких родов, которые ежедневно тяжёлым трудом меняют реальность российских роддомов, и результат налицо — в начале 2010-х в Москве был один рд, имеющий палаты мягких родов и возможность контракта с индивидуальной акушеркой, сейчас выбор из десятков. Украинское движение «чудо в сердце», продвигающее акушерскую модель родовспоможения в Украине и во всем мире. У нас это домашняя акушерка Наталья Пушкина, таскавшая в думу сотни подписанных прошений и пытавшаяся продвинуть акушерскую модель в России. Подкаст «Акушерство и любовь» с историями родов и его ведущая Кристина, акушерка и телесная терапевна. Это просто навскидку и по знакомым. В России множество женщин давно и ежедневно борются с акушерским насилием. Не надо игнорировать их, пожалуйста, награждая медалью спасителя мужчину. Не Мишель Оден придумал принципы мягких родов — это знали акушерки веками до него, он лишь озвучил и, как мужчина и врач, был услышан. Не Илья Фоминцев создал противодействие акушерскому насилию в России, но именно его слушают и ему дают голос. Пусть говорит за нас, но не без нас.

Спасибо, я в курсе многих начинаний от практиков домашних родов. Это очень интересно. Но дело в том, что статья посвящена не домашним родам и не акушеркам и не тому, как обстоит ситуация в мире. Есть констатация — акушерское насилие существует и мы пишем про определенный проект.

У меня в роддоме было странное подспудное ощущение, что меня воспринимают как врага моего ребёнка и не очень хотят его мне отдавать)).
Зачем ребенку грудь, есть же смесь, зачем ребенку ты, мама, есть опытные сестрички в детском отделении и врачи

Статья нужная. Но у меня проблема в первых родах возникла, как не странно, из-за достаточно высокого статуса моего отца, который договорился, ч то о роды к меня будет принимать наше местное 'светило». . Я поступила в роддом в ночь со среды на четверг, а 'светило» собиралось на конференцию и долго указание колоть мне баралгин и тормозить роды до понедельника. В итоге в субботу меня разродтл паоенек- интерн. Буду благодарна ему всегда. Ребёнок родился здоровым, вес 5,2кг (а прогнозировали до 3.5 кг). Правда в итоге наложили 28 швов (я серьёзно) и вот уже 24 года периодически напоминает о себе травма поясничного отдела позвоночника. Вернувшиеся в понедельник «светило» заявило, что меня «дубиной не добьешь» и что такие как я «могут спокойно рожать под заборами». Так что пришлось этой… вдалбливать деонтологические принципы через наше министерство здравоохранения. Благо у моей семьи така возможность была. А вот всему остальному персоналу роддома я искренне благодарна и признательна. Второго ребёнка рожала в платной клинике. Там всё вообще прошло замечательно.
Вам будет интересно