11 февраля 2022
Как умирают от алкоголя? Глава из книги судмедэксперта «Семь возрастов смерти»
В издательстве «Бомбора» вышла книга самого знаменитого судмедэксперта Великобритании Ричарда Шеперда. В ней он рассказывает о случаях из практики — и это эпичное полотно о смертях, которые можно было избежать. Мы публикуем отрывок, рассказывающий о влиянии алкоголя на человека.
11 февраля 2022
3 мин

Семь возрастов смерти: глава 10

Я зашел в квартиру, расположенную в очень престижном районе Лондона, и первым делом обратил внимание не на тело жертвы, а стоявший там запах спиртного. Полиция полагала, что они имеют дело с убийством, и криминалисты делали свою работу, только вот единственным, образец чего они взять не могли, был запах.

Квартира была расположена в красивом старинном многоэтажном доме, однако выглядела довольно запущенной. Нельзя было сказать, что там был бардак, так как внутри почти ничего не было. Стоял только один стул, да и тот придвинутый к стене, словно тому, кто здесь жил, не часто приходилось на него садиться. Вокруг стула было море бутылок — некоторые стояли, а большинство просто валялось на боку. Виски, джин, какой-то загадочный ликер из Восточной Европы, вино, одна бутылка все еще на четверть полная. А еще там было шесть банок Special Brew — смятых, словно на них лежали.

В углу комнаты стоял большой шкаф. Его дверцы были широко распахнуты, и из него высыпались столь надоедливые, но необходимые каждому в жизни бумаги — счета, выписки, зловещие письма в коричневых конвертах. Большинство были нераспечатанными — судя по всему, их просто бросали в шкаф, однако чаще всего они не попадали в цель, в результате чего скапливались на полу в углу.

По центру комнаты лежала женщина неопределенного возраста — навскидку я бы дал ей пятьдесят, однако позже узнал, что ей всего тридцать пять. Ее тело было усеяно синяками, в особенности вокруг гениталий и области ануса. На ней были высокие сапоги, а рядом лежали ремни для бандажа.

Детектив увидел, что я смотрю на все это.

— Когда мы его прижмем, он будет утверждать, что это был секс по обоюдному согласию.

— Сомневаюсь, что она давала согласие на смерть, — сказал я, наклонившись, чтобы измерить ее температуру.

— Интересно, сколько она с него взяла? — вслух поинтересовался криминалист неподалеку.

— Вряд ли много, — отозвался молодой детектив. — Ты видел, что у нее вместо кровати в другой комнате?

Работники секс-индустрии, разумеется, подвергаются огромной опасности, однако старший следователь покачал головой.

— Нам неизвестно наверняка, что она была проституткой.

— Похоже на то, — сказал другой криминалист. — Квартира дерьмовая, но райончик, конечно, шикарный.

Я осмотрел женщину. Ее лицо было опухшим и фиолетовокрасным — такой цвет редко можно встретить в природе, разве что у грозовых туч на закате. Ее щеки были раздуты. Левая была сильно повреждена в месте, где касалась пола.

Ее раны выглядели зловеще, однако не представляли никакой угрозы для жизни.

— На кухне нет продуктов, — сообщила мне одна из полицейских, — дома вообще нечего есть.

— Значит, одни бутылки? — спросил я.

Она кивнула.

— Пустые.

В морге, когда я вскрыл тело, в нос ударил невыносимый запах алкоголя. Все присутствовавшие сделали шаг назад.

Один из полицейских сообщил имя покойной: «Фелисити Бекендорф». Фамилия была мне знакома.

— Разве Бекендорфы не занимаются люксовой ювелиркой?

— Да, ее родня ведет бизнес. Родители в Белгрейвии, брат на Манхэттене.

— Что-то драгоценностей у нее дома я не особо заметил, — сказал другой детектив.

— Она обменяла их на бутылку виски, — согласились они все.

Я посмотрел на багровое лицо Фелисити. Оно было настолько опухшим, что глаз не было видно, а черты лица были размыты. Как только я увидел ее тело в квартире, я сразу понял, что на лицо человеческая трагедия. Эта женщина позволяла себя избивать, будь то за деньги или в поисках сексуального удовольствия. Хотя, может быть, ей и самой нравилось такой грубое и жестокое обращение? Неужели это было возможно? Может, из-за спиртного она не испытывала ни удовольствия, ни боли?

Сделанный нами глоток спиртного устремляется вниз в желудок, откуда попадает в тонкий кишечник: именно здесь он главным образом и усваивается организмом.

Через слизистую оболочку кишечника он проникает прямиком в кровоток, где быстро разносится по всему телу, попадая в различные органы и, что особенно важно, — в мозг.

Таким образом, всасывание алкоголя является первым шагом на пути к опьянению. Вместе с тем одновременно алкоголь попадает и в печень, и начинается процесс его выведения из организма. Степень опьянения, с научной точки зрения выражающаяся в концентрации алкоголя в крови в любой отдельно взятый промежуток времени, определяется постоянно меняющимся балансом между всасыванием алкоголя и его выведением.

Алкоголь усваивается у каждого с разной скоростью, которая еще и меняется со временем. Так, например, он растворяется в жидкостях организма, однако почти не растворяется в жире. Как результат, у людей с избыточным весом уровень алкоголя в крови будет, вероятно, более высоким, чем у худых, после употребления одинакового количества спиртного. Равно как и у женщин, у которых от природы жировой ткани больше, чем у мужчин.

Перед тем как проникнуть через слизистую кишечника и попасть в наш кровоток, а оттуда в мозг, алкоголь зачастую задерживается в желудке. Если желудок совершенно пустой, тонкому кишечнику потребуется минут десять, чтобы полностью всосать весь алкоголь. Если же пить вместе с пищей или после ее приема, процесс усваивания алкоголя откладывается до тех пор, пока она не будет частично переварена. В случае с жирными и молочными продуктами эта задержка может быть еще больше.

Очевидно, крепость спиртных напитков является важным фактором усвоения алкоголя: в хересе, портвейне, джине с тоником или любимом лично мной виски с содовой содержится порядка двадцати процентов алкоголя, так что у них высокая скорость всасывания. Пиво усваивается гораздо медленнее: из-за большого объема жидкости у содержащегося в нем алкоголя меньше доступа к слизистой оболочке кишечника, а значит, и к кровотоку.

Кроме того, в пиве высокое содержание углеводов, которые еще больше задерживают процесс всасывания: если вы разбавите виски до той же крепости, что и пиво, вы все равно опьянеете быстрее.

Организм сам пытается замедлить процесс всасывания очень крепких напитков. Движения мышц, проталкивающих алкоголь по пищеварительному тракту, могут замедлиться, а из-за сильного раздражения слизистой кишечника на ней может образоваться более толстый слизистый барьер, препятствующий быстрому всасыванию. Из-за столь большого количества факторов, влияющих на скорость всасывания спиртного, очень сложно дать какое-то общее правило, но, грубо говоря, примерно шестьдесят процентов употребленного спиртного усваивается за шестьдесят минут.

А что же насчет второй части уравнения опьянения — процесса выведения алкоголя из организма? Он почти целиком определяется печенью, и тут вариаций гораздо меньше. Между тем у некоторых людей печень более крупная, у женщин алкоголь выводится чуть быстрее, чем у мужчин, и, как правило, свою роль играют гены. Определенные гены вызывают неприятные побочные эффекты, такие как покраснение и тошнота, задолго до наступления приятных ощущений, дружелюбного настроя или эйфории. Для любого, несущего в себе эти гены — а чаще всего они встречаются у евреев и народов Восточной Азии, — любое количество употребленного алкоголя приносит практически моментальные страдания. Как следствие, такие гены считаются защитными, так как их наличие кардинально уменьшает вероятность развития алкогольной зависимости. Хотя и внешние факторы продолжают играть огромную роль. Когда в 1980-е годы в Японии люди стали чаще выпивать в компаниях, в результате одного исследования было обнаружено, что процент алкоголиков, являвшихся носителями защитного гена, также увеличился, причем более чем в четыре раза.

Ферменты печени расщепляют алкоголь, подвергая его трехэтапному процессу окисления, пока от него не останутся лишь вода и углекислый газ.

Сколько времени на это уходит? Данных много, и они сильно разнятся. У постоянно пьющего человека, да что там, хронического алкоголика он может выводиться в целых три раза быстрее, чем у того, кто выпивает лишь по случаю. «Единицы» алкоголя — это выдумка специалистов в области здравоохранения, а не настоящая научная мера (в Великобритании одна единица является эквивалентом примерно 8 г чистого спирта: в США одна единица равна примерно 14 г спирта). Если очень грубо, организм взрослого человека может переработать одну единицу спиртного за один час. Одной единице алкоголя в Великобритании соответствуют полкружки пива, одна стопка крепких напитков или небольшой бокал вина. Министерство здравоохранения рекомендует как мужчинам, так и женщинам выпивать не более четырнадцати единиц спиртного в неделю, а также давать печени время восстановиться, полностью воздерживаясь в некоторые дни от спиртного.

Порой кажется, что эти единицы обладают чуть ли не волшебной гибкостью. Я имею в виду способность человека кардинально недооценивать количество единиц, употребленных за прошлую неделю, вчерашний день или даже за текущий вечер. Когда мы выпиваем, орган, который должен принимать рациональное решение об уровне алкоголя у нас в крови, к сожалению, практически всегда оказывается под его воздействием. Алкоголь стремительно доставляется кровью в мозг и легко преодолевает так называемый гематоэнцефалический барьер, разделяющий кровеносную и центральную нервную систему — по сути, отделяющий кровь от мозга. Вскоре нервные клетки уже купаются в белом вине и ведут себя не совсем обычно, вызывая ощущение, которое так нравится многим людям.

Алкоголь оказывает на нейроны примерно такое же воздействие, как и кислородное голодание: он их отключает, ну или как минимум замедляет их работу.

Уровень алкоголя в крови измеряется в промилле. Один промилле соответствует содержанию одного грамма чистого спирта на литр крови. При уровне алкоголя в 0,3 промилле у некоторых людей замедление работы нейронов начинает приводить к нарушению сложных навыков (включая способность управлять транспортными средствами). При 0,5 промилле это происходит уже у многих. Предельно допустимый для вождения уровень алкоголя в крови в Шотландии составляет 0,5 промилле: на остальной территории Великобритании этот порог равен 0,8 промилле. Вместе с тем по достижении этого уровня некоторые люди (особенно если они не приучены к алкоголю, не ели либо в их организме высокий процент жировой ткани) уже будут испытывать явное опьянение. У большинства наступает раскрепощение в той или иной степени — люди начинают больше, чем обычно, говорить и, даст бог, смеяться.

При такой концентрации поражаются более сложные, специализированные клетки коры головного мозга. Если же употребление спиртного продолжается со скоростью, при которой его всасывание значительно опережает его расщепление печенью, то концентрация в крови увеличивается, и расслабляющий эффект доходит до нервных клеток среднего мозга. При уровне в один-полтора промилле речь начинает становиться невнятной, ходить становится труднее и некоторым может уже стать плохо.

На уровне в два промилле многих начинает рвать, а походка становится неровной. При более высокой концентрации может наступить ступор и даже кома, так как нарушение активности нервных клеток распространяется на продолговатый мозг — древнюю часть нашего мозга, которая, независимо от получаемых от начальства инструкций, контролирует жизненно важные функции нашего организма.

Любой человек, будь то даже заядлый пьяница, при достижении уровня в три промилле рискует умереть.

Пьяные люди нередко получают смертельные травмы: многие убийства спровоцированы алкоголем, а связанных с его употреблением несчастных случаев еще больше. Человек может упасть с лестницы; сгореть в пожаре, непреднамеренно устроенным пьяным человеком; замерзнуть насмерть, уснув в парке холодной ночью; утонуть, например свалившись в реку, когда остановился справить нужду по дороге домой; ну и, разумеется, захлебнуться неизбежной рвотой, когда бессознательное состояние наступает параллельно с сильным раздражением желудка.

Когда, будучи увлеченным молодым судмедэкспертом, я вдоль и поперек изъездил Лондон, ежедневно проводя огромное количество вскрытий людей, погибших внезапной, но не вызывающей подозрения смертью, в каждом морге я наталкивался не только на привычные инсульты и сердечные приступы, но и на огромное количество случаев смерти, спровоцированных алкоголем. По подсчетам Всемирной организации здравоохранения, более пяти процентов всех случаев смерти во всем мире связаны с алкоголем, а в возрастной группе от 20 до 39 лет этот показатель достигает поразительных 13,5%. Причем пьяный человек вовсе не обязательно погибает в результате агрессивной стычки, падения с лестницы, пожара, холода, падения в воду или рвоты: порой убивает непосредственно сам алкоголь.

При концентрации выше трех промилле нервные клетки, расположенные в глубине мозга, которые отвечают за сердцебиение и дыхание, оказываются на грани ступора. Пульс при этом может замедлиться настолько, что богатая кислородом кровь перестанет попадать в жизненно важные органы. Или же мозг может оказаться не в состоянии осознать, что в крови накапливается углекислый газ и необходимо усилить дыхание, чтобы получать больше кислорода. Таким образом, если продолжить пить спиртное при достижении этого уровня, смерть сначала становится вполне возможной, затем очень вероятной, а в итоге и вовсе неизбежной.

Пока не пришли результаты токсикологического анализа, я понятия не имел, сколько на самом деле выпила Фелисити Бекендорф. В том, что она регулярно употребляла в больших количествах спиртное, не оставалось ни малейшего сомнения. Ее печень выглядела удручающе. Далекая от здорового вида гладкого ската, скользящего по просторам океана, она была больше похожа на нечто сморщенное и изъеденное ржавчиной, покрытое рытвинами и наростами, так как слишком долго пролежало на морском дне. При разумном использовании алкоголь способен сделать жизнь более яркой, однако пьющим людям приходится лавировать между его способностями как улучшить жизнь, так и сделать ее короче. Помимо вреда для печени и цирроза, алкоголь является фактором риска и многих разных видов рака. Кроме того, его потребление тесно связано с повышенным кровяным давлением, способным привести к сердечно-сосудистым заболеваниям, вероятно, деменции и, вне всякого сомнения, инсульту.

Мой друг Саймон, чьи родители вздохнули с облегчением, когда он все-таки сдал экзамены и поступил в медицинскую школу, стал анестезиологом. Мы остались с ним в хороших отношениях после того, как получили дипломы и начали проходить специализацию, однако виделись уже гораздо реже. Я убеждал себя, что все дело в том, как сильно мы оба были заняты. Возможно, мне стоило признать настоящую причину: я был не в состоянии угнаться за его пьянством. Я сам был далеко не трезвенником, однако любая встреча с Саймоном означала, что мне придется выпить так много — или наблюдать, как это сделает он — что приятного в этом будет крайне мало.

Однажды Саймон дежурил в больнице, однако, когда случилась неотложная ситуация и его вызвали, он не ответил. К моему превеликому сожалению, его обнаружили в пьяном ступоре и тут же уволили. Его страдания продлились недолго. Вскоре после этого у него случился инсульт, вызывавший мгновенную смерть. Ему было тридцать два.

Инсульты случаются в молодом возрасте гораздо чаще, чем вы могли подумать, однако по своей причине они могут отличаться от тех, что происходят у пожилых.

Большинство из них связано с так называемыми артериовенозными мальформациями (АВМ). АВМ — это врожденная патология, внешне имеющая поразительное сходство с птичьим гнездом или же запутанными в узлы обрывками веревки, которые можно найти, если хорошо порыться в ящиках на кухне. Это образование представляет собой клубок кровеносных сосудов: крошечные артерии, вены, а порой и нечто среднее между ними переплетаются между собой, образуя своеобразную массу. Они могут сформироваться и в других участках организма, таких как нос, печень или селезенка, однако чаще всего они вызывают серьезные проблемы именно в головном мозге. Временами мне доводилось натыкаться на них в мозге у пожилых людей, погибших по каким-то не связанным с ними причинам: они обитали там на протяжении добрых восьмидесяти лет, совершенно никак не давая о себе знать. Эти люди — настоящие победители в непредсказуемой лотерее жизни. Как правило, подобный клубок кровеносных сосудов оказывается слабым местом кровеносной системы мозга, и в какой-то момент — чаще в возрасте от тридцати до сорока, чем в пожилые годы, — он лопается и начинает кровоточить.

Вскрытие показало, что инсульт Саймона действительно был вызван разрывом артериовенозной мальформации. Я до сих пор по нему скучаю, даже спустя все эти годы. Бывают моменты, когда я над чем-то смеюсь, и я знаю, что уж кто-кто, а Саймон точно бы посмеялся вместе со мной.

Оглядываясь назад, я понимаю, что его депрессия и алкоголизм, должно быть, были вызваны чем-то большим, чем постоянно вскидывающая свои волосы блондинка. Может быть, дом, который я считал сосредоточением счастья, на самом деле таковым не был. Как бы то ни было, это уже слишком запоздалые размышления. Мысленное воссоздание прошлого является частью процесса взросления, и зачастую мы задаемся вопросами, о которых, наверное, следовало задуматься многие годы назад.

Поспособствовало ли пьянство Саймона разрыву сосудов у него в голове? Возможно. Чрезмерное потребление алкоголя считается одним из факторов, которые могут оказать непомерную нагрузку на и без того слабые от природы сосуды АВМ. Равно как и употребление кокаина, который может приводить к резким скачкам кровяного давления, однако я не думаю, что Саймон когда-либо променял свою первую любовь на другой наркотик.

Несмотря на вероятность того, что его смерть могла быть спровоцирована алкоголем, она была бы учтена в национальной статистике как естественная. В возрасте от тридцати до сорока в Англии и Уэльсе умирают ежегодно лишь где-то шесть тысяч человек — что составляет менее половины числа смертей в возрасте от сорока до пятидесяти — и большая часть из них происходит не по естественным причинам. Чаще всего к ним приводят несчастные случаи, самоубийства или злоупотребление алкоголем.

Между тем характер этого злоупотребления в настоящее время меняется.

Двадцать первый век знаменовал снижение смертности от алкогольных болезней печени среди молодых людей.

Это говорит о том, что среди современной молодежи хроническое пьянство, возможно, не так распространено, как это было в моей молодости.

С другой стороны, статистика смертности от отравления алкоголем — по сути, пьянства — говорит совсем другую историю. И как всегда, статистика смертности отражает изменения, происходящие в обществе.

В начале этого века время закрытия пабов строго контролировалось, а цены на спиртное в супермаркетах были не намного ниже. Когда это изменилось, поменялся и характер употребления алкоголя. С ослаблением законов, регулирующих торговлю спиртными напитками, его распитие перестало быть дорогостоящим и жестко контролируемым развлечением. Магазинный алкоголь стал настолько дешевым, что его все чаще употребляли дома.

Это касается и меня самого. Я люблю выпить, садясь за стол вечером. Молодежь это тоже касается, только они меры не знают. Как результат, после 2011 года стала резко расти смертность от алкоголя в возрасте до сорока лет. Теперь все взоры устремлены на Шотландию — удастся ли их любопытному социальному эксперименту снизить этот показатель? Первого мая 2018 года Шотландия стала первой в мире страной, которая ввела минимальную цену на единицу алкоголя: тогда она была установлена на уровне 50 пенсов за единицу, и было подсчитано, что количество связанных с алкоголем госпитализаций сократится более чем на 1500 в год.

Так умерла ли Фелисити Бекендорф в результате одного продолжительного запоя? Или же ее смерть стала закономерным следствием длительного злоупотребления спиртного — то есть того, что она пила слишком много и слишком часто? Ее печень, конечно, демонстрировала хронические повреждения, однако их пока все же было недостаточно, чтобы ее убить. Я заключил, что, скорее всего, она умерла от острого алкогольного отравления, выпив за ночь слишком много спиртного.

Комментарии
Вам будет интересно