Состав преступления: реально страшные ингредиенты косметики и те, кто ими притворяется

  1. Макияж
Состав преступления: реально страшные ингредиенты косметики и те, кто ими притворяется
Состав преступления: реально страшные ингредиенты косметики и те, кто ими притворяется

Бьюти-индустрия повидала на своем веку немало. И хорошего, конечно, больше. Но мы поговорим о плохом. Точнее, о плохих. Ингредиентах.

Писать про бьюти-ингредиенты — это не начать и закончить. Здесь сразу попадаешь в дебри, которым не видно конца. Поэтому давайте только про страшилки. Итак. Косметические элементы с подмоченной репутацией делятся на три категории.

Ужасные

Это когда в перспективе их использования — потеря здоровья и даже летальный исход. К счастью, большинство смертельно ядовитых препаратов до XX века не дожили. Прошлое столетие было самым безопасным для жизни с точки зрения бьюти-ингредиентов. Но пострадавшие были — как и, увы, летальные случаи. Хотя мы очень далеко ушли от свинца с гашеной известью для осветления волос, брома вместо помады и мышьяка с ртутью для приятной бледности лица.

Главный страшный бьюти-ингредиент XX века — радий. Трудно поверить, но в середине 1920-х этот радиоактивный элемент содержали не только косметические средства, но даже детские подгузники и презервативы. Его называли Latest Miracle Substance и пихали куда ни попадя, пока Америка не содрогнулась от истории Radium Girls. Эти юные энтузиастки работали на производстве часов с радием. Постоянно облизывая кисточку, которой элемент наносили на циферблат, девушки за несколько лет съели столько радия, что он отравил им внутренности. К 1927-му от радиевого отравления погибли 50 женщин, завод прикрыли. Но радийные бьюти-бренды по всему миру продолжали работать. И лишь в 1960 году их продукцию признали радиоактивной.

В нашем веке ужасной можно назвать историю с тальком производства любимой компании миллионов матерей — Johnson & Johnson. Многие женщины, использовавшие именно этот тальк для интимной гигиены, получили рак яичников, потому что минеральный порошок содержал примеси асбеста. Из внутрикорпоративных документов выяснилось, что компания знала о «незначительных» дозах асбеста в своей продукции, но мер не предпринимала.

Асбест — канцероген первой категории по классификации Международного агентства изучения рака. Первоначальное решение суда, принятое в 2018 году, гласило: 29 миллионов долларов пострадавшим плюс 4,7 миллиарда штрафа. К 2020-му суммы менялись несколько раз, последнее решение: 40 миллионов пострадавшим. За тех несчастных, которые уже умерли от заболевания, компенсацию получат ближайшие родственники. Но когда — неизвестно: компания с правосудием не согласна.

Просто позорные (вроде никого не убили, но оскандалились)

У одной из величайших дам бьюти-индустрии Элены Рубинштейн был такой скандальчик: в 1939 году ее марка выпустила первую в мире водостойкую тушь, несмываемость которой обеспечивал… скипидар. В итоге глаза слезились и чесались, да и специфический запах радости не прибавлял. Но сей «революционный шаг» не умаляет других достижений бренда — к тому же после жалоб продукт ликвидировали.

Примерно в это же время появился краситель для меха — урзол. Он же пара-Фенилендиамин, сокращенно PPD. Ушлые косметички использовали его для перманентного окрашивания ресниц — «потому что быстро схватывается и долго держится». Я сама в начале 1980-х дважды поддавалась на уговоры нечистоплотных особ. В первый раз прыгала от счастья: «О-о-о, мои свинячьи реснички стали черными!» Во второй раз глаза после умывания горели и слезились, лопнувшие сосудики мучили несколько дней.

Сегодня урзол запрещен. Вроде бы. В 2006-м его даже объявили аллергеном года. И вдруг выясняется, что так называемая черная хна — это соединение хны традиционной с PPD. И продается она везде, кроме Франции, Швеции и Германии. Правда, производители существенно снизили концентрацию ингредиента и проводят тщательную очистку. Но все равно над «чистотой» черной хны можно только посмеяться.

В XXI веке промахом одной огромной уважаемой японской корпорации стал «эксклюзивный отбеливающий компонент». В 2013-м компания прекратила производство и отозвала 54 отбеливающих продукта (6 миллионов товаров!), которые вызывали лейкодерму — нарушение кожной пигментации. Устранить ее очень сложно, требуется долгое лечение. Пострадали почти 10 тысяч человек. Виновником оказалось вещество 4HPB — собственная разработка бренда, еще один «революционный ингредиент»: его получают из кетона ягод малины (кетоны используют для придания вкуса и аромата пище и косметике), обработанного водородом.

Еще на производстве сырья лейкодерма поразила троих рабочих. Первые жалобы покупателей пошли в 2011-м, и бренд вначале отрицал свою вину. Но после собственного расследования полностью ее признал, продукцию ликвидировал и выдал всем пострадавшим щедрую компенсацию. Президент корпорации публично по­обещал усилить контроль качества продукции — и на полгода урезал зарплату руководству. Включая себя самого.

Страшилки
(которые вообще-то душки)

Дигидрогена монооксид (ДМ) — название воды на латыни: di — два, hydrogenium — водород, mono — один, oxygenium — кислород. В 1990 году студенты Калифорнийского университета использовали его, чтобы рассказать друзьям об опасном химикате: «Применяется в ядерных реакторах и на производстве пестицидов. Является основной составляющей кислотных дождей и возбуждает коррозию. Его вдыхание грозит смертью, и ни один ученый никогда не сможет очистить от него воду». И ведь все факты соответствовали действительности. Если бы не одно «но». Внимательно перечитайте расшифровку названия элемента.

Недостаточная осведомленность и паника породили тогда самую настоящую охоту на ведьм: многие проверенные временем и опытом ингредиенты вошли в черный список, а некоторые, чья эффективность недостаточно подтверждена, стали очередной индустриальной «революцией».

А теперь давайте пройдемся по главным бьюти-изгоям последнего десятилетия. Одна проблема: кому верить в мире, где за полминуты можно по одному и тому же вопросу нагуглить взаимоисключающие факты? Только мегапрофессионалам. Реабилитировать ингредиенты, очень сильно, но не очень заслуженно скомпрометированные, согласилась Тийна Орасмяэ-Медер, врач-косметолог, основатель и разработчик бренда Meder Beauty Science, автор нескольких бьюти-бестселлеров и специалист, который всегда на стороне пациента.

Бьюти-изгои 2.0

Глицерин

Якобы дает лишь поверхностное увлажнение, а на самом деле обезвоживает кожу.

Тийна Орасмяэ-Медер: «Это старая страшилка. На самом деле глицерин не только не высушивает, но еще и эпигенетически активен — то есть усиливает экспрессию генов аквапориновых каналов, благодаря чему повышается увлажненность глубоких слоев кожи. Отличная профилактика старения и обезвоживания. Так что его снова стали вводить в низких концентрациях в современные увлажняющие средства.

А вот в высоких концентрациях при низкой влажности воздуха глицерин начинает испарять влагу — это может создавать ощущение поверхностной стянутости. Поэтому увлажнение с высоким содержанием глицерина — не для отпуска в Таиланде».

Короче, запрещать соединение никто не планирует. Но, конечно, есть нормы по примесям, и в косметике используется только очень чистый глицерин, а не тот, что в промышленности.

Силиконы

«Жуткая пленка», которая закупоривает поры и не дает коже дышать.

Тийна Орасмяэ-Медер: «Силиконы сегодня — главная надежда ожоговых больных. Лучшие повязки — из чистого медицинского силикона, послеоперационные раны закрывают силиконовыми пластинами, профилактика рубцов — все силикон. Даже в косметике появляются целые бренды, которые с гордостью двигают идею силикона в массы и предлагают силиконовые патчи за адские деньги.

Да, силиконы не рекомендованы при жирной коже и розацеа, но при атопическом дерматите и повышенной сухости — это средство основного выбора. Запрета на них нет и не предвидится».

В общем, ужасная силиконовая пленка, запечатывающая кожу и не дающая ей обновляться, могла бы стать реальностью, носи вы ее на лице неделю без умывания. Но в этом курьезном случае точно так же сработал бы любой ингредиент.

Парабены

Мегазло, способное спровоцировать развитие гормоночувствительных видов рака. В 2020-м пометка “paraben free“ говорит о чистоте и безопасности продукта, и, поддавшись всеобщей панике, традиционные бренды регулярно удаляют из составов парабены. Иногда тихо, иногда — с большой помпой.

Тийна Орасмяэ-Медер: «Без па­рабенов не так хорошо, как кажется сторонникам чистой косметики. Они — отличный консервант, который крайне редко способен спровоцировать раздражение. Низкой концентрации парабенов достаточно, чтобы препарат сохранялся положенные по уставу EC 36 месяцев. Еще они не вступают во взаимодействие с активными ингредиентами и, следовательно, не уменьшают эффективность крема. По мнению многих химиков, ничего сравнимого с парабенами по комбинации этих трех показателей (консервирующие способности, низкая вероятность раздражения и инертность по отношению к другим ингредиентам препарата) нет.

Почему эти бедняги стали косметическим жупелом?

В 2000 году маммолог Филиппа Дарбор опубликовала результаты исследования 20 образцов тканей опухоли молочной железы, в которых обнаружили парабены, и высказала предположение, что причиной развития рака стало их попадание из дезодоранта в ткани. Никаких доказательств того, что предположение верно (и даже доказательств корректности самого исследования), Дарбор не привела. У нее вдруг потерялись данные и стекла, на которых она изучала образцы. Но мир уже захлестнула парабеновая паранойя.

Естественно, тут же были начаты другие исследования тканей молочных желез, пораженных раком. С соблюдением всех правил, под неустанным контролем, по нормам не косметической, а фармакологической индустрии. Их проводили Американское общество изучения рака, FDA (Food and Drug Administration — Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов Министерства здравоохранения и социальных служб США) и скандинав­ское Общество косметической химии. В итоге в 2008-м был опубликован рапорт — более 80 страниц, более тысячи независимых исследований и наблюдений. Вывод: использование парабенов во всех видах косметической промышленности опасности не представляет. Заодно выяснили, что химическая природа парабенов — специфическая.

Во-первых, возможная гормо­нальная активность парабена в 100 000 раз меньше, чем активность собственных человеческих гормонов. Во-вторых, когда парабены попадают в организм, они трансформируются и технически в первозданном виде не могут дойти до рецепторов.

То есть даже теоретической возможности того, что в тканях больной молочной железы могли быть обнаружены парабены, нет. Если, конечно, их специально не ввели туда шприцем.

Но медиаистерика уже была запущена. Пресса писала, что дезодоранты с парабенами вызывают рак груди, а шампуни с парабенами — причина опухоли головного мозга. При этом никто не взял себе за труд уточнить, что парабены содержатся не только в шампунях, но и в сое, фасоли, морковке, клубнике и даже зеленом чае (к счастью для морковки и чая, а то и они попали бы под раздачу). Конечно, в шампунь и крем кладут синтезированные, а не натуральные парабены — это дешевле. Но сама молекула — та же. Так что парабены — классический пример истории „без вины виноватых“.

Сегодня определены безопасные концентрации парабенов — до 1% (стандарт в кремах: 0,4–0,8). Определенные виды запрещены в средствах для детей. Но несмотря на все исследования, в 2014 году комиссией по безопасности косметических продуктов и Сенатом Франции было принято решение о запрете использования парабенов Isopropyl-, Isobutyl-, Pentyl- и Benzyl­pa­ra­be­nes в косметике. В заклю­чении упоминается, что многочисленные исследования подтвердили безопасность парабенов в разрешенных концентрациях, но комиссия считает, что необходимы дополнительные данные.

А теперь, внимание, главный парадокс. Запрет не коснулся лекарств, в том числе подразумевающих постоянный прием.

Логика здесь совершенно загадочная. Понятно, что уже появилось огромное количество средств, не содержащих парабены. Что же можно сказать о новых консервантах, кроме их высокой цены? Лишь то, что мы имеем о них гораздо меньше информации. И они, увы, не безусловно лучше: подтверждение их безопасности существует только in vitro, а не in vivo. К тому же нельзя утверждать, что они стабилизируют препарат на срок 36 месяцев, как требуют законы EC. Нередко средство с новым консервантом теряет стабильность гораздо раньше и его отзывают с рынка.

Как эксперт по косметической безопасности той же комиссии EC я часто сталкивалась со случаями возникновения контактного дерматита, и практически всегда это происходит после использования „органик-парабен-фри“ средств. Аллергические реакции возникают чаще.

Но маркетологи и производители альтернативных ингредиентов на парабенофобии, конечно, озолотились».

Резюме

В свой второй век бьюти-индустрия вступила практически без опасных ингредиентов (хотя допускаем, что лет через 50 люди будут вспоминать о ботоксе так же, как мы сейчас — о мышьяке). Некоторые «новые чудеса» нуждаются в более тщательном исследовании, а «бывшие фавориты» — в более высокой степени очистки и лимитированной концентрации.

Последнее, кстати, касается всех ингредиентов — и старых, и новых. Ибо все — яд, все — лекарство в зависимости от дозы, как говорил Парацельс. Возможно, главный «ингредиент», который стоит исключить, — это психологическое давление на покупателей. Оно точно плохо пахнет и отрицательно работает в любой концентрации. Хотя до смерти не доведет. Наверное.

Иллюстрация: Олег Бородин

Комментарии:
Сообщение будет отправлено
после авторизации
Вам будет интересноВам будет интересноВам будет интересноВам будет интересноВам будет интересно