Этот визажист дружит с Жизель Бюндхен и Викторией Бекхэм, обновляет историческую марку Revlon и вырабатывает столько энергии, что, кажется, вот-вот начнет светиться. Flacon поговорил с Дэвидом о его новой работе, любви к простоте и о том, как накраситься вопреки религиозным запретам.

Flacon: Дэвид, для рядового российского потребителя Revlon — такой привет из 90-х: многие помнят рекламные плакаты с Синди Кроуфорд. Потом эта косметика пропала с радаров, а сейчас переживает мощный камбэк. Ваша роль в этом какая?

Дэвид Молина: Грядет время больших перемен. Бренд и правда был очень популярным в 90-е, но почти не показывал ничего нового, не развивался. Несколько лет назад марку обновили, пригласили в качестве амбассадоров Холли Берри и Оливию Уайлд. Но и этого оказалось мало, чтобы донести суть перемен до конечного потребителя. Этим я и занялся на позиции официального визажиста марки: путешествую по миру, рассказываю, что да как. Кстати, визажистом я работаю уже 20 лет — практически динозавр.

Но вам всего-то 41 год.

Считайте, это уже старость. Хотя нет, лучше так: я отягощен опытом. Я работал на разные модные дома, а наш бренд планирует быть именно модным.

В каком смысле? Бьюти- и фэшн-индустрии, конечно, пересекаются иногда, но чаще идут вразрез.

В моде есть сезонность. С макияжем все точно так же.

Ну да, бьюти-бренды выпускают сезонные коллекции, выбирают актуальную палитру оттенков. Но это не делает марку модной автоматически.

Смотрите, раньше я работал в Givenchy, Versace, Dior. В то время подиумный макияж никак не влиял на косметику, которую эти же бренды выпускали. И когда в Givenchy пришел дизайнер Риккардо Тиши, то вместе с ним сильно поменялась и линейка косметики: девушки из рекламы макияжа были накрашены точно так же, как и модели на подиуме.

А вот у бренда Revlon нет модной одежды, поэтому мы ориентируемся на те подиумные находки, у которых больше шансов добраться до улиц и стать популярными. Например, мы выпустили новую матовую помаду. Для нас модно то, чего хотят женщины, — все просто.

Разные женщины хотят разного, вы не сможете дать им все.

Зато мы можем дать основу. Что женщинам важно понимать про свое лицо? То, какой оно формы, какого оттенка кожа и какие цвета ему подойдут, — это самое важное. Тут как с купальником: ты можешь уверенно чувствовать себя на пляже в бикини, но, кроме бикини, есть куча купальных костюмов другой формы, и, возможно, если примерить их, то тело будет выглядеть лучше.

Сразу скажу: я не думаю, что женщины обязаны считаться с тем, что навязывает им общество. Но призываю изучить себя, узнать себя с лучшей стороны. Для этого и существуют основы колористики. Когда ты учишься на доктора или на танцовщика, тебе сначала объясняют базовые вещи, верно? С макияжем то же самое: как только поймешь основы, получишь безграничную свободу для экспериментов.

И можно даже делать все наоборот?

Да. Но как опытный визажист намекну, что такой бунт хорош на съемке моделей и не сильно украшает в реальной жизни. В макияже еще надо прожить день. Поэтому рекомендую учитывать и тип кожи. Если она жирная, то придется использовать матовый финиш или тон с золотыми частицами — они красиво отражают свет и работают как фильтр в Instagram. Это такие же основы, как с цветом. Я даже предпочитаю не видеть цвет, а «чувствовать» его, прикасаться к нему, потому что работаю с фактурами. Все нужно трогать — любой пигмент, помаду, пудру. Тогда легче понять, что для вас приемлемо.

Меня, кстати, всегда удивляло, что модные медиа чаще напоминают женщинам, как не надо делать, и много внимания уделяют ошибкам. Запреты почти вытеснили полезные советы: какой-то массовый психоз — лишь бы не ошибиться.

Но сейчас и правда везде столько недостоверной информации! Раньше были только журналы, в них работали профессиональные редакторы, которые приглашали экспертов, все пробовали сами. Сейчас повсюду блогеры, и часто они говорят о том, в чем не разбираются. Они даже истории макияжа не знают.

А зачем им знать историю?

Как зачем? Чтобы проследить развитие какого-либо продукта, чтобы понимать, какой бренд на что влияет. Вот почему «Метеориты» Guerlain популярны до сих пор? Почему их копируют? Или вот Чарльз Ревлон: основал успешный бренд в 30-х, первым придумал сочетать цвет помады и лака для ногтей, первым выпустил водостойкую тушь. Это важно знать. Потому что если вам кто-то скажет: «О, это революционная водостойкая формула!», — вы не дадите себя одурачить. Вы научитесь понимать сам продукт, а не только видеть его оболочку. Я, например, восхищаюсь тем, что делает Карл Лагерфельд для Chanel, но к их косметике отношусь прохладно. Мне нравятся марки профессиональных визажистов — NARS или Bobbi Brown. Но их продукты дороговаты.

Вы видите в этом проблему?

Я просто чувствую, что пришло время формул. Пора покупать хорошую косметику по приятным ценам. Это важно. В Барселоне я как-то занимался разработкой продуктов для разных марок и тесно сотрудничал с фабриками, так что я прекрасно знаю, сколько стоит косметика. Люксовые марки стоят дорого из-за имени, при этом у средств брендов масс-маркета и ценник приятный, и формулы достойные.

Есть исследование, согласно которому девушки охотнее покупают продукты с логотипами люксовых марок — такие, которыми можно похвастать в обществе. Вынуть из сумочки пудру, например.

Да, часто это красивые дизайнерские продукты, но они могут быть, например, недостаточно пигментированы. Я же за то, чтобы шикарным был сам продукт. Но все куда сложнее: сейчас я тестирую продукты Revlon, которые выйдут даже не через год, а через два-три — аж до 2020-го, и много решений по запускам принимает маркетинговый отдел. Важно создавать то, что действительно нужно рынку.

А разве рынок сейчас не требует «развлекающих» продуктов, новых форм-факторов? Вот Лиза Элдридж подсмотрела на азиатском рынке кушон для Lancôme — и теперь кушоны есть у всех.

Отвечу вопросом на вопрос: что такое макияж? Ну, в целом? Это ма-ки-яж — и ничего больше. Это же так просто! Каким бы ни был аппликатор у флакона с тональником, главным остается тон. Или тени: они бывают кремовые, рассыпчатые, прессованные или в карандаше. Но это просто тени. Я люблю, когда все просто. И для меня важнее всего результат. Макияж в итоге ничем не отличается от математики: два плюс два равно четыре, и один плюс один плюс один плюс один тоже будет четыре. Не важно, сколько шагов ты делаешь: если ты умеешь обращаться с косметикой, итог будет тот же. Только он и важен, остальное — цирк. Вот у вас с России популярен BB-крем?

Вполне. Было время, когда он стал чуть ли не синонимом бьюти-прогрессивности.

Ага, а сейчас марки уже выпускают DD-кремы и далее по алфавиту. Но это все равно старый добрый тональник. Куда важнее то, как именно продукт используют реальные люди. А привычки у всех разные. Вот, например, я скоро поеду в Израиль — там в большом почете стойкие текстуры, которые держатся на лице до 24 часов. Нашу марку там очень любят.

И это при том, что израильский рынок наводнен очень хорошей косметикой местного производства.

Да, но причина, по которой на Revlon такой большой спрос в Израиле, — это шаббат. Иудейкам нельзя наносить макияж по субботам, но они побеждают и этот запрет: красятся накануне, ложатся спать — и просыпаются с отличным макияжем в субботу.

Круто! И вы учитываете все эти особенности рынков?

Я обеими руками за культурное и этническое разнообразие, люблю культурные феномены. Вы же знаете, что в Японии все хотят иметь белую кожу, в Эмиратах тоже осветляют лицо, глаза обязательно подводят черным кайалом даже в шесть утра, а еще добиваются максимально матового финиша — лицо вообще не должно блестеть. А вот карибские женщины обожают сильно загорелую, сияющую, почти лоснящуюся кожу. В Мексике носят очень много макияжа, яркого, сочного, жирного — не только на лице, но и на теле. Или вот эти девушки-чола с черным контуром на губах! Светлая помада, а поверх черный карандаш — ух! Я об этом часами могу говорить, до утра проболтаем.

Тогда мне точно понадобится ваш суперстойкий макияж. Но боюсь, в моем случае получится эффект Кейт Мосс — черные круги вокруг глаз.

А вы знаете, что мода на черные «смоки» пришла из арабских стран? Причем исторически — от мужчин. Кайалы изначально были антисептиками, мужчины использовали черную пудру как защитное средство в пустыне — от глазных инфекций. Пудра смешивалась со слезной жидкостью, отсюда и характерные черные разводы. А теперь это мода или даже модная классика, представляете? Обожаю историю макияжа.

Я вот вас слушаю и думаю: есть в бьюти-сфере что-то, что вам не нравится?

Хм… Нет. Я бы не сказал, что мне за все эти годы открылась какая-то темная сторона индустрии. Да, немного раздражает, когда кто-то говорит: «У нас все только натуральное», или выдает за новую формулу находки десятилетней давности, или пишет на упаковке: «Не тестировалось на животных», — ну это не работает так! Тесты на животных очень дорогие и не всем доступны. Некоторые лаборатории, например, платят людям, чтобы они тестировали продукты на себе. Это все сложные этические вопросы, но если мы говорим именно о косметике, о макияже, то я flower power — человек, который видит только прекрасное.