Только мы привыкли принимать себя без операций, спортзала и тонны косметики — и вот появилось движение plastic positive, которое одобряет и даже поощряет пластическую хирургию как любовь к себе и своему телу. Не особо бодипозитивно звучит, правда?

Бодипозитив изначально боролся с операциями, но вдруг оказалось, что сделанные губы, грудь или нос — тоже принятие себя. Правда, лишь в случае, если пациент идет к хирургу осознанно, а не по указке общественного мнения или навязанных стандартов красоты.

Plastic positive набирает обороты — и вызывает много вопросов. Редакция Flacon узнала у людей, причастных к пластической хирургии, что они думают об этом движении и можно ли приравнять его к бодипозитиву.

Георгий Чемянов,

пластический хирург, к.м.н.:

«Бодипозитив я поддерживаю: это правильно со стороны здоровья человека, его физической формы. И пластическая хирургия может стать вишенкой на торте: то, что невозможно убрать в спортзале и питанием, хирург дорабатывает с помощью операции. С позиции plastic positive правильный пациент — тот, который не пытается исправить в себе абсолютно все, а делает действительно необходимую манипуляцию и на этом останавливается».

Татьяна Якимова,

бьюти-журналист:

«Бодипозитив — это про принятие своего тела, а пластическая хирургия — про непринятие. Plastic positive даже звучит как ненатуральный позитив, то есть подделка. Это не исключает факта, что некоторые женщины после пластики действительно лучше относятся к собственному телу. А вообще, жаль, что у нас диктатура стандартов. Ведь у красоты так много лиц, но это в основном понимают только художники и люди, чью жизнь можно назвать бурной».

Галия Моллаева,

пластический хирург, к.м.н.:

«Случается, пластический хирург отказывает клиенту в операции, и это довольно распространенная практика. Причины могут быть разными.

  • Пациентка делает операцию не для себя, а для кого-то. Например, для мужа. Если она сама искренне не хочет этой операции, я не буду ее делать — результат все равно не понравится.
  • Человек сомневается, не знает, чего хочет. Кто-то может одновременно хотеть пышную грудь, глубокое декольте и небольшой размер. Здесь налицо непонимание своих желаний и своего тела.
  • Психические отклонения. Если наблюдаю у клиента дисморфофобический синдром (желание себя постоянно переделывать) — это гарантированный отказ».

Ксения Вагнер,

журналист, блогер, бьюти-эксперт:

«По-моему, прежде чем ложиться на стол к хирургу, имеет смысл сесть в кресло к психотерапевту — и разобраться в причинах неприятия той или иной части своего тела (возраста, индивидуальных особенностей). Потому что хирургическое вмешательство (в большинстве случаев) — это все же не про любовь к себе, а скорее про дискуссию с природой и попытку соответствовать определенным социальным шаблонам. Психотерапевт помогает осмыслить и вербализировать свои аргументы перед этой дискуссией — и она часто перестает быть дискуссией, либо превращаясь в конструктивный диалог (успешная операция без череды последующих в гонке за все «лучшими» результатами), либо оборачиваясь внутренним монологом с совсем иными смыслами».

Мария Милерюс,

редактор Flacon:

«Громкие слова о безусловном принятии себя не имеют значения, когда, глядя в зеркало, вы не видите их подтверждения. Я довольна собой, пока хожу в зал, обновляю инъекции ботокса и гиалуроновой кислоты. Если однажды смерть как захочу увеличить грудь, займусь этим. Пусть кому-то недовольство телом лечат многолетние сеансы психотерапии, мне проще взять да изменить то, что совсем перестало нравиться, и отделаться двухмесячной реабилитацией».

Фото с обложки: Getty images