«Тяжело отделить труд от человека»: проект «Нежное комьюнити» об абьюзе в театре

  1. Люди
«Тяжело отделить труд от человека»: проект «Нежное комьюнити» об абьюзе в театре
«Тяжело отделить труд от человека»: проект «Нежное комьюнити» об абьюзе в театре

Создательницы проекта об абьюзе в театральной среде «Нежное комьюнити» Мария Галочкина и София Левицкая об анонимности и том, почему насилие легитимно и что с этим делать.

Мария Галочкина,

независимая перформерка, участница театральной компании SIGNA и перформансов фестивалей NET, «Точка доступа», «Боль» и др.

София Левицкая,

актриса и креаторка, выпускница итальянской Академии Дель Арте по классу физического театра, актриса спектакля «Поток» (@potok.zone)

Проект «Нежное комьюнити» появился как анонимная гугл-форма для историй. С нами связывались знакомые и те, кого мы не знали. Писали в личные сообщения. Позже для рассказов мы сделали сайт, а также составили гайд с психологом скорее о неявном для многих насилии — прикосновения, давление, унижения, проявления физической агрессии. Например, один из ярких кейсов на сайте — педагог ставил под пятку студентам зажигалку, чтобы они выше поднимали ноги. И на подобном строится театральная структура.

Мы публикуем не все, что нам присылают. Если определить границы физического насилия можно, то с эмоциональным сложнее. Оно воспринимается каждым по-разному, не поддается категоризации. Есть явные случаи абьюза мастерами, после которого ученики уходят из профессии выгоревшими. Например, если вас не взяли на роль из-за несоответствия типажу героя, это нельзя назвать насилием, даже несмотря на болезненные переживания, их тоже нельзя обесценивать. Но когда это сопровождается агрессией, оскорблениями и дискриминацией по любому признаку, другой разговор.

Как и в любой профессии, актеры ответственны за свой выбор. Кто-то готов на девятичасовые смены и работать в постановках с элементами физического, сексуального насилия, но не все. Возникающие споры с режиссером часто продуктивны, это нормально, но если понимаешь, что такой рабочий процесс некомфортен, приходится решать, ок ли тебе с этим. Это тоже не насилие.

Все истории на сайте анонимные, даже в случаях, когда имена героев известны. Мы понимаем, что раскрывать их — большая ответственность, и ее пока не осилить. Такие случаи приводят к медийной огласке, справиться с которой потерпевшему сложно. У нас нет финансовых и юридических возможностей для сопровождения в суде, тем более чтобы выиграть его против человека со связями. Мы бы могли уверять героев: «Давай быстрее, радикальнее, общественная огласка поможет». Да, уровень солидарности растет, но это не панацея. Если насилие происходит между мастером и студентом, второй находится в более уязвимом положении: его могут лишить места, общежития, стипендии, пенсий. Кто-то потеряет все. Даже когда формально удастся остаться в университете, доучиться спокойно просто не дадут — завалят под предлогом плохого диплома, например.

Делиться историями сложно и анонимно — есть вероятность, что кто-то из знакомых, сокурсников, преподавателей вычислит источник.

Тогда вышеперечисленных трудностей не избежать.

Мы хотим вскрыть актуальность абьюза в театральной среде, не поставив героев в еще более шаткое положение. В будущем, надеемся, сможем обеспечить им безопасность, но пока наращиваем мышцы.

Наше общество пока не готово к разговору о насилии. Мало того, в сознании многих сохраняется мысль, что глобально это норма, а обсуждение — «выносить сор из избы». Накладывается и специфика театральной индустрии. Работу в театре и кино сильно романтизируют, а талант мастера, актера или режиссера становится сакральным. Гениальность будто оправдывает насилие. К примеру, мало кто мог поверить, что Эдуард Успенский совершал домашнее насилие над дочерью. Как так? Он же написал столько великих сказок и сценариев! Студенты тоже готовы терпеть унижения мастера. Он же преподает в пятерке самых крутых университетов, это часть учебного процесса!

Тяжело отделить труд от человека. И в случае даже если получится выиграть суд обычный, народный — вряд ли.

Мы не согласны с коллегами и верим в реформы, экологичный кастинг и театральный процесс, где ценятся личные границы и эмоциональное состояние участников. И по опыту знаем, что это не будет негативно влиять на мотивацию и дисциплину студентов. Наоборот. Лет через десять вещи, о которых мы говорим, станут нормой, будут прописаны в кодексах. Появится система контроля. В некоторых зарубежных университетах уже есть конкретные правила, и если преподаватель оскорбляет студентов или кричит, его допустят до работы только после комиссии. Такое возможно и у нас. Но для начала нужно менять свое отношение к профессиональной этике и психологическому здоровью. Сейчас об этом больше говорят — хороший знак.

Ниже — цитаты из историй героев «Нежного комьюнити». Прочитать их целиком можно на сайте.

«Наш главный мастер начал меня критиковать, расходился все больше и больше, а потом вовсю заорал: „Тебя в детстве били? Здесь тебе будет хуже!“ Меня эти слова просто разбили, я проплакала следующие две ночи».

«Моих одногруппниц худрук заставляла биться о стену головой, чтобы почувствовать боль для того, чтобы сыграть сцену».

«У тебя типаж такой, предполагающий изнасилование».

«Он начал тянуть меня за волосы к себе. Машина была не заперта, и я выбежала, он орал вслед: „Я даю помещение на халяву, а ты могла бы быть посговорчивее, *** (нехорошая) сука!“»

«Я столько раз слышала, как девочкам, которым едва исполнилось 17, говорили прилюдно прямым текстом: „Ты не девушка, ты моль. Я тебя не хочу, ты меня не возбуждаешь, как женщина“».

Комментарии:
Сообщение будет отправлено
после авторизации
    Будьте первыми в обсуждении
    Вам будет интересноВам будет интересноВам будет интересноВам будет интересноВам будет интересно