«Чтобы принять свое тело, нужно раздеться»: история The Skin Project

  1. Люди
«Чтобы принять свое тело, нужно раздеться»: история The Skin Project
«Чтобы принять свое тело, нужно раздеться»: история The Skin Project

Автор проекта The Skin Project Александра Яковчук рассказала нам о съемках, пути к принятию себя и девушках, которые победили страх.

Летом 2018 года я познакомилась с Настей — она работала «хлопушкой», помощницей режиссера на съемочной площадке. Несмотря на жару, Настя ходила в футболке с длинными рукавами и брюках. Я случайно заметила прожженный участок кожи на ее шее. Когда Насте было 5 лет, на нее упал чайник; кипяток повредил 60% тела. Тогда она пережила кому, реанимации, пересадки кожи, длительную реабилитацию. После сняла кино, чтобы освободиться от груза, который носит с собой 15 лет. В день премьеры в ее инстаграме появилась фотография с голыми руками. Это было тяжелое решение: Настя несколько часов сидела перед кнопкой «отправить» и плакала от страха. И я отлично ее понимала в тот момент.

На фото: Мария. Фотограф: Ирина Воротынцева

Как и Настя, я тоже скрывала проблемы с кожей. С рождения у меня атопический дерматит — руки и ноги покрыты кровяной коркой, которая к тому же постоянно зудит. Даже близкие друзья об этом не знали. Настин поступок натолкнул меня на мысль о проекте, цель которого — показать, что шрамы, ожоги, раны — это не страшно. Потому что сотни тысяч девушек, как и мы, стесняются своего тела, не могут ходить не то что в купальнике — в обычной футболке.

Тут же сложилась концепция: нежные снимки, минималистичное белье — чтобы ничего не отвлекало от девушки, ее красоты. Героини разные. Это касается всего: возраста, роста, веса, телосложения. Индивидуально для каждой шьем белье с брендом Merci Lingerie, чтобы учесть особенности фигуры и кожи. Круто, что это не просто масс-маркет.

На фото: Алина. Фотограф: Сергей Мисенко

Не забуду, как женщина ругала ребенка и показывала на меня: «Видишь девочку в пятнах? Будешь плохо себя вести, станешь такой же, как она». Я не понимала, что во мне плохого.

Алина

Я не знала, где искать героинь. Подходить на улице и спрашивать: нет ли у вас ожога или псориаза? Писала посты в инстаграме, просила блогеров о помощи. Многие не понимали идеи, почему об этом нужно говорить. Взамен предлагали услуги стилистов, чтобы скрыть «несовершенную» кожу. Но чтобы принять свое тело, нужно раздеться, поставить себя в максимально некомфортные условия. И моя задача — чтобы девушки могли сделать это безболезненно.

Я сильно стеснялась своего тела: доходило до такой степени, что не могла спокойно переодеваться при других.

Настя 

Я сильно стеснялась своего тела: доходило до такой степени, что не могла спокойно переодеваться при других.

Настя 

Перед фотосессией мы с героинями много общаемся: делюсь своей историей, рассказываю про других, раскрепощаю. Может показаться, что основная часть проекта — фотографии в инстаграме, но нет, это просто финальная точка. Гораздо важнее диалог, который мы выстраиваем до съемки. Освобождение от страха, в котором некоторые живут всю жизнь. К тому же я стараюсь делать так, чтобы проект был не просто красивым, но и образовательным. Например, пишу посты про то, что псориаз — распространенная болезнь, а вовсе не заразная, как многие думают. Или про то, что витилиго можно заболеть в любом возрасте, от него нет лекарства и до сих пор непонятно его происхождение.

На фото: Марго. Фотограф: Ирина Воротынцева

Шрамы перестали мешать, и я не вижу смысла их убирать. За все это время они стали частью меня. Тем, без чего я не я. Хочу пожелать девушкам не стесняться себя. Не важно, как ты выглядишь, главное — то, что внутри.

Марго 

На фото: Марго. Фотограф: Ирина Воротынцева

Шрамы перестали мешать, и я не вижу смысла их убирать. За все это время они стали частью меня. Тем, без чего я не я. Хочу пожелать девушкам не стесняться себя. Не важно, как ты выглядишь: главное — то, что внутри.

Марго 

Истории у всех разные: кто-то не может полюбить себя из-за небольшого пятнышка, кому-то комфортно в теле с 90% пораженной кожи. Такой пример — Марго, в 9 лет она чуть не погибла в пожаре. На ней буквально расплавилось платье, только лицо осталось неповрежденным. Она много лет жила взаперти, не общалась ни с кем, а потом решила, что, несмотря ни на что, она замечательная и удивительная. Горжусь ей.

На фото: Настя. Фотограф: Данила Ярощук

Шрам — не недостаток, а моя особенность, с которой нужно научиться жить, несмотря на внутреннюю борьбу и стандартизацию внешности, которую пропагандируют социальные сети.

Настя 

Была еще одна девушка, тоже Настя, у нее на лице остался шрам после аварии. Казалось бы, небольшое повреждение, но я чувствовала: ей нужно помочь. Она до трясучки переживала о своем «несовершенстве», хотела замазать тональником на съемке, хотя в нем вся суть. Отказывалась сниматься в белье, плакала, а мы за нее жутко волновались, старались поддержать. Все закончилось хорошо, и со съемки Настя вышла новым человеком.

На фото: Катя. Фотограф: Данила Ярощук

Не знаю почему, но шрамов на спине и на коленях я стесняюсь больше, чем лицевых и коляски. Тот, что на спине, видела только после снятия швов: попросила сфотографировать и больше никогда не показывать, хотя все вокруг говорили, что шрам красивый и аккуратный. Когда в этом году я наконец смирилась, услышала от врача: «Как вас плохо зашили, могли бы и постараться!» И все мое смирение тут же ушло обратно.

Алина 

Не знаю почему, но шрамов на спине и на коленях я стесняюсь больше, чем лицевых и коляски. Тот, что на спине, видела только после снятия швов: попросила сфотографировать и больше никогда не показывать, хотя все вокруг говорили, что шрам красивый и аккуратный. Когда в этом году я наконец смирилась, услышала от врача: «Как вас плохо зашили, могли бы и постараться!» И все мое смирение тут же ушло обратно.

Алина 

Однажды для нас снималась Алина — сейчас она передвигается на инвалидной коляске из-за обнаруженной опухоли в спинном мозге. После операции ее оставили лежать на обвисшем матрасе с температурой 40. Из-за этого ее ноги приклеились друг к другу, и остались ожоги. Еще была Аня со шрамами на руках и ногах из-за аппарата Илизарова, который стал для нее настоящей пыткой после ДТП.

И все они — очень сильные духом. Глядя на героинь с серьезными повреждениями, люди с небольшими изъянами начинают спокойнее относиться к себе. В этом суть проекта.

Мне было психологически сложно принять себя. У меня нет ни одной фотографии с открытыми плечами, что уж говорить о том, чтобы сходить, например, в бассейн? Сейчас, спустя много лет, я чувствую себя намного свободнее: шрамы уже побелели и стали не такими заметными.

Аня

Мне было психологически сложно принять себя. У меня нет ни одной фотографии с открытыми плечами, что уж говорить о том, чтобы сходить, например, в бассейн? Сейчас, спустя много лет, я чувствую себя намного свободнее: шрамы уже побелели и стали не такими заметными.

Аня 

Я очень рада, что у нас в аккаунте царит мир, любовь, взаимопонимание и поддержка. Ни разу не удаляла комментарии хейтеров — их просто нет. Считаю, это большое достижение. Наоборот, многие пишут слова благодарности, говорят, как меняется их жизнь, что проект заменяет им психологическую поддержку. Это высшая награда для меня и огромная мотивация работать дальше.

На фото: Марина. Фотограф:  Алина Корнеева

Надеюсь, нашими совместными усилиями больше людей узнает про проект — а значит, кто-нибудь сделает шаг навстречу любви к себе и поймет свое тело. Каким бы оно ни было.

Фото: Ирина Воротынцева, Данила Ярощук, Сергей Мисенко, Корнеева Алина

Комментарии:
Сообщение будет отправлено
после авторизации
    Будьте первыми в обсуждении
    Вам будет интересноВам будет интересноВам будет интересноВам будет интересноВам будет интересно